Флиер Андрей Яковлевич

1.    Год и место рождения
1950, Москва

2.    Высшее образование (что окончил и когда, специальность по диплому)
Московский государственный заочный педагогический институт (1976), исторический факультет, специальность «история и обществоведение».

3.    Краткая трудовая биография (до 5 важнейших мест работы с кратким описанием содер-жания деятельности и служебного роста)
1977-1990. ЦНИИ теории и истории архитектуры. Лаборант, младший научный сотрудник, научный сотрудник. Темы исследований: история архитектуры Великого княжества Литовского; антропология архитектуры (витальные, социальные и сакральные пространства первобытного общества).
1991-1993. Российский открытый университет (РОУ). Декан культурологического факультета. Разработка принципиальной модели специального культурологического образования, участие в создании первого государственного образовательного стандарта по культурологии.
1994-2002 и 2005-2009. Российский институт культурологии (РИК) (совместительство). Старший научный сотрудник, ведущий научный сотрудник. Научно-исследовательская работа по теоретическим проблемам исторической культурологии. Тематика: культурогенез, социальные основания исторической динамики и исторической типологии культуры, работа над статьями для энциклопедии «Историческая культурология».
1993-2010. Московский государственный университет культуры и искусств (МГУКИ). Научное руководство факультетом, кафедрой, диссертационным советом. Директор Высшей школы культурологии (на правах института), зав. кафедрой культурологии и антропологии. Председатель докторского диссертационного совета по культурологии и философским наукам (2000-2010).

4.    Настоящие места работы (основное и по совместительству)
Московский гуманитарный университет, профессор кафедры философии, культурологии и политологии (основное);
Институт образования взрослых Российской академии образования (Санкт-Петербург), зав. лабораторией педагогической культурологии (совместительство);
Институт современного искусства (Москва), профессор кафедры философии, социологии и культурологии (совместительство).

5.    Аспирантура и соискательство, пройденные Вами
1994-1995. Соискательство при Российском институте культурологии.

6.    Когда и где защищалась диссертация (диссертации), ее наименование, под чьим руковод-ством (консультированием) выполнялась, назовите оппонентов, ведущую организацию
Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук по специальности 24.00.01 – теория и история культуры на тему «Структура и динамика культурогенетических процессов» защищена в 1995 г. в диссертационном совете при Российском институте культурологии (докторская степень присвоена, минуя кандидатскую). Научный консультант д.ф.н., проф. Э.А. Орлова. Оппоненты: д.ф.н., проф. Н.С. Злобин, д.ф.н., проф. Г.А. Аванесова, д.ф.н., проф. А.Л. Никифоров, ведущая организация: кафедра культурологии Московского педагогического государственного университета им. В.И. Ленина (МПГУ).

7.    Ученая степень и звание
Доктор философских наук (1996), профессор по кафедре культурологии и антропологии (2000).

8.    Государственные награды, звания, премии
Заслуженный работник высшего профессионального образования РФ (2006).

9.    Чьим учеником Вы себя считаете, общение с какими специалистами и труды каких корифеев оказали на Вас наибольшее влияние?
Непосредственные учителя:
д.ист.н., проф. М.Л. Абрамсон – историк-медиевист и д.ист.н., проф. Е.Е. Юровская – историк нового времени, ученица Е.В. Тарле – мои наиболее значимые институтские преподаватели, а также д.ист.н., проф. И.С. Свенцицкая – историк раннего христианства, руководитель моей дипломной работы (тема: «Зороастрийские влияния в раннем христианстве»);
д.ф.н., проф. Э.А. Орлова – социальный антрополог, теоретик культуры, научный руководитель диссертационной работы, определившая и мою общую парадигмальную ориентацию в науке. Я считаю себя ее учеником и в методологическом, и в научно-идеологическом смысле.
Влияние на формирование моих научных взглядов в разное время оказывало общение с философами культуры д.ф.н., проф. М.С. Каганом и д.ф.н., проф. В.М. Межуевым, культурологами д.ф.н., проф. Н.Г. Багдасарьян, д.ф.н., проф. И.М. Быховской, д.ф.н., проф. Б.С. Ерасовым, д.ф.н., проф. А.В. Костиной, д.ф.н., проф. И.В. Малыгиной, д.иск., проф. К.Э. Разлоговым, а также с к.ф.н., доц. О.И. Горяиновой и к.филол.н., доц. Н.Г. Полтавцевой (с двумя последними особенно), социологами д.ф.н., проф. А.С. Ахиезером, д.ф.н., проф. И.В. Бестужевым-Ладой и к.ф.н. М.В. Борщевским, социальным психологом д.ф.н., проф. А.П. Назаретяном, историком архитектуры д.иск. А.Л. Баталовым, искусствоведами к.иск., доц. Н.Ю. Самойленко и Г.Б. Забельшанским, историком А.И. Куркчи.
Своими книгами повлияли на мои взгляды философы Ж. Батай, Л. Витгенштейн, Э. Кассирер, Г. Спенсер, В.М. Степин, этнологи В.П. Алексеев, С.А. Арутюнов, Ю.П. Бромлей, Н.Н. Чебоксаров, историки Ф. Арьес, М. Блок, А.Я. Гуревич, Л.Н. Гумилев (именно как историк-востоковед), В.П. Илюшечкин, Ж. Ле Гофф, культурологи/антропологи Р. Жирар, К. Леви-Строс, Ст. Лем, Э.С. Маркарян (особенно), Л. Кребер, А. Моль, Л. Уайт, социологи З. Бауман, Э. Гидденс, Н. Луман, этологи К. Лоренц и Ю.М. Плюснин, семиотики Р. Барт, М.М. Бахтин, Ю. Кристева, Ю.М. Лотман, В.П. Руднев, В.Н. Топоров, У. Эко, постмодернисты Ж. Бодрийяр и М. Фуко.

10.     К какому научному направлению и какой научной школе Вы себя относите?
В научно-философском аспекте я отношу себя к классическому позитивизму и неопозитивизму. В социальных науках в наибольшей мере – к структурному функционализму в его наиболее широком методологическом понимании, подходы которого стараюсь применить к исторической макродинамике культуры. В определенных пределах я отношу себя и к постмодернизму, который значим для меня не столько как особая исследовательская методология, сколько как научная «идеология сомнения», понимающая культуру и как социальную норму, и как «социальный парадокс».
Я не считаю, что принадлежу к какой-то определенной институционализированной научной школе, хотя в целом отношу себя к направлению «социальная культурология», ориентированному на изучение и осмысление культуры преимущественно в ее социально-нормативном аспекте (в качестве инструмента социальной регуляции).
Вместе с тем, я считаю себя культурологом с известными оговорками. Меня мало интересует культура как продукт деятельности культуротворческих институтов (культура как «собрание шедевров»). Я прежде всего теоретик истории, изучающий закономерности исторической динамики человеческого общества на материале его социокультурных проявлений. Выводы, к которым я прихожу в своих исследованиях, касаются не столько культуры как самодостаточного явления («культуры-для-себя»), сколько процесса системной исторической эволюции общества, выраженного в различных опредмеченных формах, называемых словом «культура». Но это не философия истории, с ее интересом к умозрительным целям и смыслам истории, а именно научная теория истории, нацеленная на обнаружение и осмысление алгоритмов исторического культурного развития, поиск каких-то измеримых параметров процесса исторической культурной динамики и попытка их измерить. Поэтому я с гордостью причисляю себя к тому направлению социально-гуманитарного знания (еще не получившему определенного названия), к которому принадлежал и Мишель Фуко.

11.     Каким определением культуры Вы пользуетесь в работе?
Я полагаю, что все известные определения культуры являются частичными и взаимодополняющими, и ни к одному из них не стоит относиться как к абсолютному, универсальному и исчерпывающему. Поэтому для каждого конкретного исследования я формулирую специальную дефиницию культуры, наиболее операциональную в проблемном поле данной работы (а часто предлагаю и по нескольку дефиниций, отражающих разные плоскости понимания рассматриваемой проблемы). Конечно, все эти дефиниции, так или иначе, являются вариациями моего принципиального понимания культуры, выражено ориентированного на характерный для меня социально-функциональный ракурс интереса, которое можно изложить следующим образом:
Культура – это особая программа поведения и сознания людей, обеспечивающая коллективный характер человеческой жизнедеятельности. Такого же рода программы имеются и у животных, ведущих стадный образ жизни, но существенно уступающие человеческой культуре по уровню сложности и полифунциональности. Человеческие культурные программы локализованы по отдельным популяциям (народам) и действуют как системы социальных конвенций («правил игры»), определяющие допустимые смыслы и формы социального поведения и взаимодействия людей, их интеллектуальных и художественных рефлексий и пр. Основная функция культуры – обеспечение социального взаимодействия и взаимопонимания; все остальное побочное. Культура порождена социальным взаимодействием и обеспечивает его в организационном, когнитивном, коммуникативном и др. аспектах. Культура – это наиболее общая форма осуществления человеческой социальности.
Вместе с тем, реально культура существует не как единая система, объединяющая все человечество, а как совокупность локальных культур (этнических, национальных, социальных, конфессиональных и пр.). Главными содержательными источниками формирования локальных конвенциональных систем являются:
а) совокупный социальный опыт каждого сообщества, накопленный по ходу его истории и выраженный в определенных формах, определяющих его культурное своеобразие (культура – это опредмеченное воспоминание о собственном социальном опыте), что является основой культурной устойчивости сообщества,
б) внешние условия существования сообщества, к которым приходится постоянно адаптироваться и которые являются основной причиной его социальной и культурной динамики на сиюминутном (тактическом) уровне, а также внутренние социальные процессы, которые определяют динамику долговременного (стратегического) характера.
В результате одновременного влияния всех этих факторов вырабатывается определенный порядок коллективной жизни (модель социальной справедливости), реализуемый в данном сообществе на данном историческом этапе и в данных исторически сложившихся формах, который и является его наблюдаемой культурой (особенно выразительный в виде интеллектуальных и художественных рефлексий, репрезентирующих этот порядок).
На сложение моих представлений о культуре наибольше воздействие оказали суждения:
- М.С. Кагана и Э.С. Маркаряна о том, что культура – это человеческая деятельность и взаимодействие, рассматриваемые в нормативном аспекте;
- Ст. Лема о том, что культуры – это локальные стратегии выживания конкретно-исторических сообществ;
- положения структурного функционализма о культуре как социально-регулятивной системе в интерпретации Э.А. Орловой с акцентом на функциональных аспектах социального взаимодействия;
- Л. Витгенштейна о лингвистической сущности и коммуникативной функции культуры;
- Г. Зиммеля и М.М. Бахтина о том, что культура – это то, что располагается между людьми, связывает их и обеспечивает их взаимодействие;
- М. Фуко о том, что культура – это наиболее общая форма власти общества над личностью.

12.     Ваши основные научные интересы в культурологии
Общая направленность: теория культуры, понимаемая как специфическая рефлексия над смыслом истории.
По отраслям культурологии:
- социальная культурология: социальные формы культуры, социальные функции культуры, социальная типология культур, границы социальной полезности культуры, культура как социальный опыт и как инструмент упорядочения социальной жизни, культура как актуальная модель социальной справедливости, социокультурная футурология и прогностика, культура как инструмент социального контроля и как инструмент формирования национальной идентичности;
- историческая культурология: теория исторической динамики культуры, историческая типология культур, историческая социология культуры, историческая текстуальность культуры, история культуры как эволюция типов идентичности, культурогенез и теория культурной инноватики;
- культурологическая педагогика: теория культурной компетентности личности, формирование общей социокультурной картины мира у учащихся, их социализация и инкультурация.
Но это формальный перечень. В проблемном ключе я изучаю то, как культура, будучи нормативно-упорядочивающей тенденцией общественного бытия, тянет общество к гомеостазу (состоянию равновесия, симметрии, полной адаптированности в среде). Само же общество, состоящее из множества социальных групп с различающимися интересами, борется с собственной культурой и преодолевает ее, не допуская достижения такого равновесия, а стимулирует процессы развития (изменчивости). Ибо жизнь – это явление асимметрии, а гомеостаз – завершение жизни. С моей точки зрения, социальная история – это по существу процесс преодоления господствующей культуры и ее консервативных оснований.

13.     В каких направлениях Вы видите перспективы развития культурологии?
Культурология в принципе способна осуществлять три функции, обсуживающие три значимые отрасли жизни общества:
- регулирование внутренних культурных процессов (производство культурной продукции – прежде всего художественной, ее распределение,  продажа, обмен, охрана культурного наследия),
- актуальное управление обществом посредством культуры (социальный контроль и проектирование, формирование и регулирование системы идентичностей),
- историческое воспроизводство общества как устойчивой социальной целостности средствами культуры (воспитание/просвещение/образование, накопление академических знаний о культуре).
На сегодняшний день у нас реально востребованы только первая функция культурологии (теория культурного производства и охрана наследия) и третья (образовательно-воспитательная, культурное воспроизводство общества). Функция общего социального управления средствами культуры пока еще не пользуется интересом власти. Мне представляется, что первая функция, связанная с узкими отраслевыми интересами Министерства культуры, является очень «особой» и не вполне культурологической (в моем понимании социальных задач культурологии), требующей подготовки специалистов по программам специальной «отраслевой культурологии» (тесно взаимоувязанной с искусствознанием), существенно отличающимся от культурологической подготовки для других областей деятельности. А для осуществления второй и третьей функций требуется подготовка культурологов в рамках «социальной культурологии» (связанной больше с социологией и философией), которая должна проводиться по своим специальным программам, отличным от «отраслевой культурологии», и готовить культурологов для системы образования (призванных формировать целостную социокультурную картину мира у учащихся) и работников органов общесоциального управления. Именно при таком «конструктивном размежевании» (пусть не формальном, но фактическом), по моему мнению, культурология станет приносить существенно больше социальной пользы, нежели ныне, в ситуации искусственного объединения этих двух фактически самостоятельных (по предмету исследования) направлений знания.
А, что касается перспектив самой культурологии как отрасли деятельности, то я полагаю, что управление обществом посредством апелляции к культурным основаниям социальной активности людей должно быть наиболее эффективным в наступающей информационной эпохе. Понятно, что при этом культурология превратится в одну из основных наук о социальной жизни общества, более всего обеспечивающей интересы системы социального управления. Но, пока это поймет власть, пройдет много времени.

14.     Общее число научных публикаций, назовите до 10 наиболее значимых
Всего 20 книг, более 300 статей, 11 учебных программ (на 2011 г.).
Наиболее значимые книги:
Флиер А.Я. Культурогенез. Монография. М.: РИК, 1995 (11 п.л.);
Культурология. ХХ век. Энциклопедия в 2 тт. СПб.: Университетская книга, 1998 (37 статей);
Флиер А.Я. Культурология для культурологов. Учебное пособие. М.: Академический проект, 2000, 2002 и 2003 (20 п.л.); 2 переработанное издание: М.: Согласие, 2010 (35 п.л.);
Флиер А.Я. Некультурные функции культуры. Очерки. М.: МГУКИ, 2008 (17 п.л.);
Флиер А.Я., Полетаева М.А. Тезаурус основных понятий культурологии. Учебное пособие. М.: МГУКИ, 2008 (17,8 п.л.);
Флиер А.Я., Полетаева М.А. Происхождение и развитие культуры. Учебное пособие. М.: МГУКИ, 2009 (17 п.л.);
Костина А.В., Флиер А.Я. Культура между рабством конъюнктуры, рабством обычая и рабством статуса. Коллективная монография. М.: Согласие, 2011 (42,5 п.л.);
Культурологическая парадигма. Исследования по теории и истории культурологического знания и образования. Научный альманах. Вып. 1 и 2. М.: Согласие, 2011 (2х23 п.л., составление и научное редактирование,  собственные статьи – 4 п.л.);
Флиер А.Я. Культурология 20 – 11. Авторский сборник статей и эссе. М.: Согласие, 2011 (18 п.л.);
Историческая культурология. Энциклопедия. М.: Академический проект (в печати – авторский вклад 105 статей);

15.    Кратко опишите по существу Ваши наиболее значимые научные достижения, открытия, изобретения и укажите, где они опубликованы
- выявлена универсальная мифологическая модель космогонии, общая для большинства народов мира и лежащая в основании символики структурного построения захоронений, культовых мест и храмов различных религий, начиная со времен палеолита (Флиер А.Я. Древнейшие истоки локальности архитектурных форм // Альманах «Архитектурное наследство», № 39. М., Architectura, 1992 и Флиер А.Я. Рождение храма // Флиер А.Я. Культурология для культурологов. М.: Академический проект, 2000);
- определена условность и ограниченность применимости понятия «культурогенез» по отношению к историческому происхождению культуры в глубокой древности и обосновано понимание культурогенеза как постоянной инновативной модальности культурной динамики во все времена истории (Флиер А.Я. Культурогенез. М.: РИК, 1995);
- разработана модель специального культурологического образования, отличающаяся высокой системностью и направленно ориентированная на подготовку исследователей культуры как социально-нормативного явления, воплощенная в образовательной программе Высшей школы культурологии (совместно с Н.Г. Полтавцевой и при участии Э.А. Орловой) (Положение о Высшей школе культурологии МГУК. М.: МГУК, 1995, 2 редакция 1998);
- выстроена четырехчастная структура культурной компетентности личности (совм. с О.И. Горяиновой) (Флиер А.Я. Культурология для культурологов. М.: Академический проект, 2000);
- обосновано понимание культуры как воспоминания, как опредмеченной исторической памяти сообщества, как консервативной модальности социального развития (Флиер А.Я. Неизбежна ли культура? // Личность, культура, общество, 2009. Том ХI. Вып. 1 (46-47);
- систематизировано различие в моделях смысла истории, задаваемых разными парадигмами познания общества и культуры (Флиер А.Я. Что такое культурология? // Флиер А.Я. Культурология для культурологов. 2 издание. М.: Согласие, 2010);
- выявлена постепенная переориентация европейской культуры XIX-XX вв. от переживания собственного прошлого на превентивное переживание будущего (Костина А.В., Флиер А.Я. Куда история влечет культуру? // Костина А.В., Флиер А.Я. Культура между рабством конъюнктуры, рабством обычая и рабством статуса. М.: Согласие, 2011);
- составлены сравнительные таблицы разного понимания базовых понятий культуры в разных социальных культурах – народной, элитарной и массовой и в культурах разных исторических эпох – первобытной, аграрной, индустриальной, постиндустриальной (совм. с А.В.Костиной) (Костина А.В., Флиер А.Я. Тернарная модель культуры и Куда история влечет культуру? // Костина А.В., Флиер А.Я. Культура между рабством конъюнктуры, рабством обычая и рабством статуса. М.: Согласие, 2011);
- разработана модель аналитического структурирования культуры на три функциональные куль-турные подсистемы: а) креативную (элитарную, специализированную), организующую производство и социальную структуру общества, б) потребительскую (массовую), организующую потребление и политическую структуру общества, и в) традиционную (народную), организующую обмен и этническое единство общества (совм. с А.В.Костиной) (Костина А.В., Флиер А.Я. Тернарная модель культуры // Костина А.В., Флиер А.Я. Культура между рабством конъюнктуры, рабством обычая и рабством статуса. М.: Согласие, 2011);
- выстроена модель развития коллективных оснований социокультурной активности людей от общности потребностей – первобытная эпоха, к общности обычаев – аграрная эпоха, затем к общности интересов – индустриальная эпоха и далее – к общности впечатлений – постиндустриальная эпоха (совм. с А.В.Костиной) (Костина А.В., Флиер А.Я. Куда история влечет культуру? // Костина А.В., Флиер А.Я. Культура между рабством конъюнктуры, рабством обычая и рабством статуса. М.: Согласие, 2011);
- описаны причины возрастания роли культуры как стимула социальной активности людей в современных обществах, связанного с ростом значимости индивидуальной персонификации личности и усилением потребности в ее культурной манифестации (совм. с А.В.Костиной) (Костина А.В., Флиер А.Я. Куда история влечет культуру? // Костина А.В., Флиер А.Я. Культура между рабством конъюнктуры, рабством обычая и рабством статуса. М.: Согласие, 2011);
- разработана программа комплексного исследования социальной эффективности осуществляемой культурной политики, принципы и алгоритмы такого исследования и прогнозирования дальнейшего культурного развития (Флиер А.Я. Аналитико-прогностическое исследование социальной эффективности культурной политики России. Проект институционализации культурологической экспертизы // Философия и культурология в современной экспертной деятельности. Коллективная монография. СПб.: Изд-во РГПУ, 2011);
- разработан алгоритм диагностирования социального состояния общества посредством анализа его культурных проявлений (А.Я. Флиер. Культура как средство социального контроля и управления // Культурологическая парадигма. Научный альманах. Вып. 1. М.: ..., 2011);
- обосновано понимание культурологии на трех уровнях ее рефлексивности: как интеллектуального движения, осмысливающего современность в ее культурных смыслах, как научной парадигмы изучения общества через его культурные проявления, и культурологии как науки, изучающей собственно культуру как таковую (Флиер А.Я. Феномен культурологии // Обсерватория культуры, 2011, № 1);
- выявлены основные социальные цели, к которым стремятся сообщества на разных этапах исторического развития: первобытное общество – к демографической устойчивости, аграрное – к культурной устойчивости, индустриальное – к социальной устойчивости, постиндустриальное – к политической устойчивости (Флиер А.Я. Вектор культурной эволюции // Обсерватория культуры, 2011, № 5).
Но самое главное – это ряд закономерностей исторической динамики культуры, которые были мной выявлены:
- закономерность, в соответствии с которой углубляющаяся по ходу истории специализация в деятельности людей ведет к усилению творчески-инновативных тенденций в культуре, что является причиной ускорения динамики исторического развития (нарастающего темпа изменчивости культуры) (Флиер А.Я. Накопление социального опыта и историческое воспроизводство локальных сообществ // Флиер А.Я., Полетаева М.А. Происхождение и развитие культуры. М.: МГУКИ, 2008);
- закономерность, в соответствии с которой динамика социального развития общества противоположна уровню его локального культурного своеобразия, и нарастание одного ведет к понижению другого; за ускорение развития приходится платить снижением уровня своеобразия, за повышение своеобразия – замедлением развития (Флиер А.Я. Будущее возврату не подлежит // Культура глобального информационного общества: противоречия развития. М.: МосГУ, 2010);
- закономерность, в соответствии с которой смена исторических эпох и их значимых периодов сопровождается сменой преобладающих типов социальной солидарности и идентичности и их оснований; в принципе для каждой эпохи можно установить характерную «доминантную идентичность», которая является ее универсальным маркером (Флиер А.Я. Феномен культурологии и Флиер А.Я. Вектор культурной эволюции // Обсерватория культуры, 2011, № 5);
- закономерность, в соответствии с которой на ранних этапах того или иного выраженного в своей специфике периода развития доминирует солидарность, дифференцирующая (локализующая) сообщества на малые группы, а на позднем этапе начинает преобладать солидарность, интегрирующая сообщества в большие группы (Флиер А.Я. Феномен культурологии // Обсерватория культуры, 2011, № 1);
- закономерность, в соответствии с которой по мере исторического развития жесткая упорядоченность форм социального бытия людей начинает все больше уступать упорядочению содержаний и смыслов этого бытия (Флиер А.Я. Культура как прогноз. // Флиер А.Я. Культурология 20 – 11. М.: Согласие, 2011).

16.     Число докторских и кандидатских диссертаций, защищенных под Вашим руководством (консультированием), назовите нескольких наиболее известных своих соискателей
С 1998 по начало 2011 г. под моим консультированием и руководством были защищены 16 докторских и 23 кандидатские диссертации (все по специальности 24.00.01 – теория и история культуры).
Наиболее известные соискатели:
профессор Московского государственного лингвистического университета им. М. Тореза М.А. Полетаева (1998),
этно-психолог С.В. Лурье (1998),
философ культуры М.М. Шибаева (2002),
помощник министра культуры РФ Е.Б. Миловзорова (2002),
директор Института культурологии и музееведения Московского государственного университета культуры и искусств И.В. Малыгина (2005),
ректор Хабаровского института культуры и искусств С.Н. Скоринов (2005),
советник Президента РФ по культуре Ю.К. Лаптев (2008),
зав. кафедрой Московского гуманитарного университета А.В. Костина (2009),
зам. министра образования Челябинской обл. Г.М. Казакова (2009).

17.     Членство в диссертационных советах
- Докторский диссертационный совет по социальной философии, философии культуры и политологии при Московском гуманитарном университете (штатный);
- Докторский диссертационный совет по теории и истории культуры при Московском государственном лингвистическом университете (внешний).

18.     Членство в редколлегиях периодических и серийных научных изданий
- журнал «Обсерватория культуры» (РГБ),
- журнал «Общественные науки и современность» (Президиум РАН),
- журнал «Мир культуры» (ИСИ),
- журнал «Вестник МГУКИ» (МГУКИ),
- альманах «Культурологическая парадигма» (ИОВ РАО).

19.    Членство в общественных организациях
- Сопредседатель Научной коллегии Научно-образовательного культурологического общества России (совместно с Л.М. Мосоловой), член Президиума общества,
- Руководитель Ассоциации культурологических кафедр и научных центров,
- Руководитель Школы культурного моделирования Московского культурологического общества.

20. Контакты
e-mail: andrey.flier@yandex.ru

Показательные цитаты из Флиера:
Культура – это мерило нашей социальности, способности жить вместе, понимать друг друга и взаимодействовать. Это, прежде всего, установленный порядок взаимодействия людей в данном обществе («правила игры»). Разные культуры – это разные порядки взаимодействия, нередко совпадающие по существу, но хоть чуть-чуть различающиеся по форме. А личностная культура выполняет функции «внутреннего милиционера», следящего за социальной упорядоченностью нашего поведения.

Культура – это продукт наших договоренностей о допустимых нормах коллективного общежития. Культура рождается тогда, когда несколько человек начинают договариваться между собой о разделяемых формах поведения, языке общения, общих ценностях, символизирующих их образах и т.п. Для возникновения культуры нужен Другой, с которым придется договариваться.

Рождение новой культуры (или субкультуры) всегда связано с появлением какой-то новой идентичности. Культура начинается с осознания того, что «мы – это не они», потому что отличаемся какими-то особенностями образа жизни. Культура – это еще и форма группового различения, это фиксация того, что «мы – это не они».

Все, что социально регулируется, – есть культура. И природа становится частью культуры в тех пределах, в которых мы можем регулировать ее в наших витальных или социальных интересах.

Культуру можно определить как систему ограничений человеческой индивидуальности в интересах коллективного общежития. Культура – это наша нормированная несвобода. В основании человеческой культуры лежит определенная жизненная стратегия, характерная также и для социального поведения стадных животных – ограничение интересов индивида в интересах коллектива, принесение в жертву одного ради интересов двоих. «Раньше думай о Родине, а потом о себе». Добро – это действия в интересах сообщества, зло – это противопоставление себя сообществу. Это и есть вся культура, ее наиболее универсальная социальная целеустановка. Все остальное – лишь различные манифестации этого принципа. Так поступают люди, волки, вороны, рыбы, муравьи; про бактерий не знаю.

Культура – это набор условностей, соблюдая которые, человек демонстрирует свою социальную лояльность. Большинство этих условностей прагматически уже совершенно не актуальны, но символически они маркируют полную и безоговорочную капитуляцию личности перед социумом. В этом и заключается главный смысл культуры. Культура – это капитуляция индивидуальности. Поэтому выраженные индивидуалы, как правило, становятся культурными маргиналами.

Культура – это модель социальной справедливости, актуальная для данного общества в данное время.

Культура – это всегда дискуссия о смысле истории, которая ведется как внутри общества – между группами интеллектуалов, между властью и народом, между религией и наукой и т.п., так и с внешним окружением. Формы этой дискуссии – идеологическое соперничество, литература и искусство, борьба старых обычаев и новых жизненных обстоятельств, традиций и инноваций, национального и социального и пр. Но предмет спора, в конечном счете, один – смысл истории, а значит смысл и цель нашего коллективного существования.

Локальное культурное своеобразие – это то, чем приходится жертвовать ради ускорения темпа социального развития. Углубление же своеобразия (как правило, за счет культурной самоизоляции) ведет к замедлению динамики развития.

Давление социальных обстоятельств – это двигатель истории, а культура – ее тормозная система, не дающая паровозу прогресса разогнаться слишком сильно.

В качестве культуры (действия, совершенного «культурным» образом) мы обычно рассматриваем действие, которое по тем или иным причинам повторяет какой-то образец, воспроизводит какое-то действие уже совершавшееся подобным образом ранее. С этой точки зрения можно утверждать, что «культура есть повторение». Вопрос о «культурности» какой-либо новации, еще не имевшей прецедентов, действия, совершаемого человеком впервые, всегда спорен. Но повтор, особенно неоднократный и систематический – всегда культурен. Когда человек неоднократно совершает какое-то действие по одному и тому же алгоритму и получает один и тот же результат, мы говорим, что у него сложилась определенная культура совершения этого действия. Таким образом, есть все основания полагать, что традиция – это и есть базовая форма культуры (тех действий и их результатов, которые могут быть охарактеризованы как «культурные»), а остальное является уже вариантами точного соблюдения традиции, ее угасания, ее модернизации или же ее сознательного и намеренного преодоления.
На этом основании можно структурировать динамику культуры, отталкиваясь от традиции, как «нулевой точки отсчета». В таком случае перед нами вырисовываются четыре основные модальности динамики:
- сохранение системы (воспроизводство традиции);
- разрушение системы (деструкция традиции);
- развитие системы (модернизация и трансформация традиции);
- обновление системы (преодоление традиции и внедрение новаций, не обусловленных предшествующей традицией).

Культура по определению всегда вчерашняя. Это совокупный социальный опыт, традиции, технологии, порожденные обстоятельствами вчерашнего дня и упорно сопротивляющиеся давлению дня сегодняшнего. Культура всегда пребывает в конфликте с современностью. Потому что культура – это воспоминание. Это отрефлексированный вчерашний день. Сегодняшний день еще не породил культуру, а только социальные практики – в области экономики, искусства, обмена информацией и пр. Лишь завтра при ретроспективном взгляде на сегодняшние практики их назовут культурой этого года. Когда будет, что вспомнить, это воспоминание и назовут культурой.

Культура фактически предсказывает нам наше прошлое, диктует ту интерпретацию истории, которая вытекает из базовых идеологических установок сегодняшнего дня. Поэтому Министерство культуры можно смело переименовывать в Министерство вчерашнего дня. Оно более всех иных служб управляет нашей национальной идентичностью посредством актуальной интерпретации национальной истории. Это государственная служба по интерпретации истории и актуальной корректировке нашей идентичности.

Культура – это текст, который нуждается в специальном разъяснении со стороны специалистов, ибо адекватное понимание этого текста возможно только в его конкретно-историческом социальном контексте, знанием о котором обладают именно специалисты.

Культура – это способ воспроизводства витального и социального времени и пространства. Точнее так:
 - витальное время воспроизводится биологически (посредством деторождения),
 - социальное время воспроизводится уже культурно (посредством идеологии и ценностных ориентаций),
 - витальное пространство создается в процессе материального производства (еда, вещи, орудия, освоенные площадки),
 - социальное пространство создается в процессе социального производства (производства социального порядка и информационного обмена).
Культура – это наиболее универсальный способ преобразования витального в социальное.

Культура в целом (в общечеловеческом масштабе) не имеет исторического происхождения в том смысле, что когда-то ее не было, а потом вдруг она родилась. Однажды родились только культуры конкретных локальных сообществ (народов). А культура в целом – это просто наиболее сложная из известных нам моделей социального поведения стадных животных, развившаяся в процессе общей эволюции жизни на Земле. О человеческом культурогенезе можно говорить лишь в том же смысле, что и о социогенезе муравьев. Человеческая культура отличается от поведения сообщества муравьев (или волчьей стаи) скорее большей сложностью форм рефлексии, коммуникации, организации, контроля за ситуацией и пр., нежели своей функциональной социальной сущностью. Я специально не касаюсь вопроса о психических и интеллектуальных особенностях человека, ибо это только инструменты, расширяющие его технические возможности по социальной самоорганизации. Но это решение тех же функциональных проблем, что и у волков, только на другом техническом уровне. Впрочем, о сложности форм поведения волчьей стаи мы судим преимущественно по тому, насколько оно похоже на социальное поведение людей. А почему это должно быть критерием? Ведь при этом все, что в поведении волков не похоже на поведение людей, мы сознательно не замечаем. А, может быть, это и есть самое интересное? В этом и заключается «их культура»?

Человеческую деятельность можно структурировать на несколько модальностей в рамках дихотомии традиция/инновация, причем на разных стадиях истории наблюдалось доминирование разных модальностей, последовательность которых складывается в определенную закономерность:
 - в первобытную эпоху преобладало повторение старого, не преследовавшее цели его специальной интерпретации;
 - в аграрную эпоху также доминировало воспроизводство старого, но уже в режиме его интерпретации (хотя и в весьма ограниченных пределах), а если порождалось новое, то, как правило, в процессе развития старого;
 - в индустриальную эпоху новое порождалось уже в режиме сознательного преодоления старого («отречемся от старого мира»);
 - в постиндустриальную эпоху новое уже настолько заполняет собой всю социальную площадку, что старое даже не нужно преодолевать; его достаточно просто игнорировать, а еще лучше – музеефицировать.
Главное же видится в том, что мы наблюдем устойчивое историческое движение от преимущественно репродуктивной деятельности (воспроизводящей) к преимущественно продуктивной (инновационной). Культурогенез – это то, что еще только начинается...

Когда мы говорим о каких-то культурных тенденциях, всегда нужно помнить, что речь идет не об абсолютном их доминировании, а только о статистическом, частотном преобладании культурных практик одних типов над другими. В культуре дважды два равняется четырем не во всех случаях, но это встречается чаще, чем иные варианты.

Принятое в нашей культурологии (а по существу заимствованное из марксистско-ленинской философии) деление культуры на материальную и духовную представляется концептуально непродуктивным. Оно ничего не дает нам в плане возрастания нашего понимания того, что есть культура. Я полагаю, что функционально культура структурируется на материальную (производство материально-технической инфраструктуры человеческой жизни) и социальную (производство порядка, взаимоотношений и взаимодействий между людьми). В свою очередь социальная культура делится на:
 - социально-нормативную культуру (законы, обычаи, нравы);
 - коммуникативную культуру (язык, письменность, СМИ, коммуникативные стратегии, знаково-семиотические аспекты любых культурных форм);
 - культуру познания (наука и образование);
 - культуру идентичности (специально манифестируется в основном господствующей идеологией, но фактически обслуживается многими отраслями культуры);
 - культуру интеллектуальных и художественных рефлексий (мифология, религия, философия, литература, искусство и др.).
 Собственно только последний сегмент и понимается в качестве духовной культуры. А где же остальные?

Одним из вариантов морфологического структурирования культуры может стать деление ее на рефлексивную и нерефлексивную. К первой следует отнести всю ту культуру, которая независимо от различной отраслевой принадлежности тем или иным образом исполняет роль идеологии (если понимать под идеологией любые учения и суждения, намеренно стимулирующие какую-то практическую активность людей). Это основная часть политической, социальной, коммуникативной, религиозной, художественной и иной отраслевой культуры. Ко второй относится та культура, которая представляет собой стихийно сложившиеся формы осуществления социальной жизни (язык, ментальности, обычаи, нравы и т.п.). Функционально рефлексивная культура (идеология) работает на социальную дифференциацию общества, а нерефлексивная (обычай) на его этническую интеграцию. Эта дихотомия интересно корреспондирует с теорией Р.Мертона о явных и латентных функциях культуры.

Если культура первобытной эпохи была посвящена удовлетворению общих потребностей (в первую очередь витальных) и преследовала цель обеспечения демографической устойчивости сообществ; культура аграрной эпохи регулировалась общими обычаями (прежде всего религиозными и сословными) и преследовала цель обеспечения культурной устойчивости сообществ; культура индустриального общества регулировалась общими  интересами, посвящала себя установлению более справедливого социального порядка и преследовала цель достижения социальной устойчивости сообщества, то культура постиндустриального общества структурируется в существенной мере вокруг общих впечатлений и культурных самоидентификаций, она преследует цель достижения политической устойчивости сообществ за счет  снятия культурных противоречий в среде населения.

Судя по всему, история человечества была посвящена последовательному усилению рефлексии содержаний и смыслов человеческой жизни и деятельности (что получило отражение в философии, науке, литературе и искусстве, общественной мысли т.п.), т.е. их аналитическому упорядочиванию и постепенному ослаблению жесткой упорядоченности форм коллективной жизнедеятельности (традиций, обычаев). Говоря иначе, имело место все большее социальное раскрепощение человека; традицию побеждала либерализация. Такая либерализация форм социальной жизни компенсируется усилением упорядоченности ее содержаний и смыслов. Потому и культура, ранее ориентированная на прошлое, как источник воспроизводимых форм, стала переориентироваться на будущее, с которым связаны актуальные смыслы и содержания (социальные проекты).
В этой связи, к классической оппозиции «традиция/новация», можно добавить и другую оппозицию «репликация/рефлексия». Традиция – это в основном репликация, нерефлексивный способ механического повторения, воспроизводства нормативных культурных образцов. Но когда в культуре начинается рефлексия воспроизводимого образца, осмысление его целевой ориентированности, генезиса, функций, а также функциональной эффективности его форм, т.е. нового упорядочивания его содержания и смысла, это неизбежно приводит к его модернизации или трансформации, и традиционная репликация утрачивает свою практическую значимость.

Если социальная дифференцированность – это причина культуры (культура начинается с деления человечества на локальные самодостаточные группы), то культурная изменчивость – это причина истории (история представляет собой последовательную цепочку культурных изменений).

На самом деле никакой культуры нет. Впрочем, как нет и истории. Это только слова. Единственное, что мы можем наблюдать, описывать и изучать, – это человеческая деятельность и взаимодействие. Просто мы договорились между собой последовательность событий этой деятельности называть словом «история», а сумму технологий и результатов этой деятельности – словом «культура». Таким образом, история и культура – это не самостоятельные феномены социальной реальности, а только избранные нами ракурсы ее наблюдения и инструменты ее описания и познания.